В этот день теща приходила в гости к зятю с визитом, причем брала с собой компанию подруг. Дочь пекла блины для мужа и гостей. Вместе с тещей в гости звали ее родню с молодыми девушками, если в семье со стороны мужа были холостые парни.
Народная этика праздника формировала четкие поведенческие табу, нарушение которых могло, по мнению предков, навлечь беду. Главным из них был запрет на негативные эмоции: ссориться, злиться и унывать на Масленицу считалось недопустимым. Поскольку это время «широкой» души, проявленные обиды или уныние могли, по поверьям, стать доминантой на весь год, привлечь раздоры и неудачи.
Столь же строгим был запрет отказывать в гостеприимстве и угощении. Такой отказ, особенно гостю или нищему, символически приравнивался к отказу самой удаче и достатку переступить порог дома. Напротив, щедрость и открытость программировали будущее изобилие.
Еще одним важным правилом было не оставлять дом пустым, а стол скудным. Даже если вся семья отправлялась на гулянья, на столе обязательно оставались угощения – как для возможных гостей, так и для духов дома. Пустой стол в эту неделю был мощным негативным символом, предвещавшим голодный и бедный год.
Румяные, ровные и пышные блины воспринимались как прямой символ здоровья, солнца и будущего достатка. Идеально круглый золотистый блин сулил такой же «круглый», то есть полный, год. Бледные, рваные или пригоревшие блины, наоборот, могли считываться как знак грядущих проблем.
Количество испеченных блинов имело магическое значение. Чем больше блинов удавалось приготовить за неделю, тем дольше и жарче ожидалось лето, а значит – обильнее урожай. Остатки теста или блинов никогда не выбрасывали – их отдавали скотине или птице, чтобы передать силу солнца и обеспечить приплод.
Фото дзен.